Поиск

Дарвин постигает религию
Страница 4

Существует и более циничное объяснение распространённости этого совета, как некий способ примирить бедных людей с их участью. Дескать, нужно убедить их, что материальные удовольствия не так хороши, как кажется. Увещевания в пользу отречения от страстей могут быть просто инструментом социального контроля и даже притеснения. Той же цели служит обещание Иисуса, что в загробной жизни "первый станет последним, а последний — первым". Это несколько похоже на способ вербовки людей низкого статуса в его растущую армию, вербовки, которая может приносить им убытки, поскольку они прекращают борьбу за мирской успех. Религия с этой точки зрения всегда была опиумом для народа.

Возможно, это так. Но остаётся истинной эфемерность удовольствий, постоянное стремление к ним — ненадёжный источник счастья (что отметил не только Сэмюэль Смайлс, но Джон Стюарт Милль), но мы устроены так, что нам нелегко осознать этот факт, и причины такого устройства ясны в свете новой дарвиновской парадигмы.

В древних священных писаниях есть разбросанные намёки на понимание того, что погоня за удовольствиями, богатством, статусом — это рабство самообмана. Бхагават Гита учит, что люди, "увлечённые удовольствиями и властью", являются "интеллектуально обделёнными". Жаждать плодов поступков всё равно, что жить в "джунглях иллюзий". Будда сказал, что "лучшее из достоинств — бесстрастность, лучший из людей — тот, кто имеет глаза, чтобы видеть". В Экклезиасте написано: "Лучше взгляд глаз, чем блуждание страстей".

Некоторые из этих высказываний в современном контексте неоднозначны, но без сомнения в них есть ясность, с которой мудрецы видели это специфическое человеческое заблуждение: базовая мораль предубеждена в свою пользу. Идея повторяется в учении Иисуса: "Кто из вас безгрешен, пусть первый бросит в меня камень"; "Сначала вынь бревно из своего глаза и тогда ты ясно увидишь соломинку в глазу своего брата". Будда излагает это в более простым языком: "Ошибку другого заметить легко, свою же почувствовать трудно".

Будда в особенности видел, что много заблуждений произрастают из человеческой склонности к самовозвеличиванию. Предостерегая своих последователей от догматических перебранок, он сказал:

Найдётся доказательство ощущений

и действий, вдохновляющих на такое презрение

к другим и такую самодовольную

убеждённость в своей правоте,

что все его соперники

— "жалкие, безмозглые дураки".

Это улавливание естественной искажённости нашего взгляда на людей связано с призывами к братской любви. Предпосылки этих призывов в том, что мы крайне склонны не одаривать каждого милосердием, ограничиваясь в этом смысле нашей семьёй и своей собственной персоной. В самом деле, если б у нас не было такой сильной наклонности, и мы бы не подпирали этот наклон всей имеющейся в нашем распоряжении моральной и интеллектуальной убеждённостью, нам не нужно было бы тогда затевать целую новую религию, чтобы исправить этот перекос.

Отказ от чувственных удовольствий также связан с братской любовью. Великодушные и уважительные действия ненадёжны, если вы, так или иначе, не уклоняетесь от естественной человеческой заботы о собственном «Я». В общем и целом, многие части религиозной мысли — это довольно последовательная программа максимизации ненулевой суммы. Теории братской любви

Вопрос, тем не менее, остаётся: с чего все началось? Почему доктрина братской любви процветает? Оставим пока в стороне тот факт, что она знаменита главным образом своим вероломством, и даже то, что наиболее старательные её адепты могут разбавлять своё себялюбие лишь слегка, и то, что организованные религии часто служили средствами нарушения этой доктрины в потрясающих масштабах. Просто любопытен сам факт, что эта идея живёт у нашего вида. В свете дарвинистской теории в идее братской любви всё кажется парадоксальным, кроме риторической силы самого термина «братская». И этого одного, конечно, было бы недостаточно, чтобы продвинуть саму идею.

Предложено несколько разгадок этой тайны, от крайне циничной до мягко вдохновляющей. На вдохновляющем конце спектра — теория философа Питера Сингера. В своей книге "Расширяющийся круг" он задаётся вопросом о том, как пределы человеческого сострадания выросли за примитивные границы семьи или, возможно, некоего общества. Сингер обращает внимание на то, что природа человека и структура человеческой социальной жизни давно выработали у людей привычку к публичному оправданию своих действий в объективных терминах. Когда мы взываем к уважению наших интересов, мы говорим, что просим не больше, чем дали бы кому бы то ни было в нашем положении. Сингер полагает, что, как только эта привычка выработалась (среди прочего, эволюцией взаимного альтруизма), вступает в действие "автономия доводов". "Идея бескорыстной защиты чьего-то поведения" выросла из личного интереса, "но в рассуждениях о смысле существования она пользуется собственной логикой, которая приводит к её расширению за границы группы".

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Смотрите также

Аудит собственного капитала
Главной целью любого коммерческого предприятия является получение прибыли в размере, необходимом для обеспечения нормального функционирования, включая инвестирование средств в активы и использовани ...

ЗАГАДОЧНЫЕ ЖИВОТНЫЕ ЗЕЛЕНОГО КОНТИНЕНТА
Вот здесь, на плоскогорье Мату-Гросу, — он показал сигарой место на карте, — или в этом углу, где сходятся границы трех государств, меня ничто не удивит… А. Конан Дойл. Затерянный мир ...

Введение
В сентябре 1957 года японские зоологи исследовали пойманного китобоями морского зверя. Зверь оказался ремнезубым китом, неизвестного науке вида. Китом! Находка эта символична. Во второй половине XX ...